| Раджив Валиев: «Если понимания вашей необходимости нет, надо что-то менять» |

Об эмиграции в США, работе в штаб-квартире ООН, предпринимательстве в России и взаимоотношениях государства и бизнеса – читайте в интервью с Радживом Валиевым. Выпускник программы MBA в МГИМО, до отъезда в Америку и обучении в Гарвардской школе бизнеса он попробовал в нашей стране все: от работы переводчиком в крупных международных холдингах до открытия своего дела и выдвижения на выборах. О падениях и подъемах, надеждах и свершениях, барьерах и прорывах читайте в интервью My Mentor и «Международника».


Часть 1. О переезде в США, «американской мечте», штаб-квартире ООН и жизни мигранта

- Вы давно в Америке? Я правильно понимаю, что вы решили остаться там жить?

- Я впервые приехал в США в 2018 году по студенческой визе учить язык, планируя в дальнейшем поступить в один из ведущих вузов страны. Теперь я бы хотел реализовать здесь свои карьерные амбиции. К тому же я уже резидент США.

- За время учебы и работы в США как поменялись ваши жизненные ориентиры, ваши цели? Появились зачатки «американской мечты»?

- Как таковой «американ дрим» не было. Для меня переезд сюда – это что-то новое и неизведанное. Конечно, было общее представление, и оно складывалось из того, какой на нашем постсоветском пространстве знали Америку. В моем понимании это было общество, свободное от предрассудков – религиозных, расовых, сословных. Общество, где успех человека зависит от его персональных качеств и труда. Первая эйфория… Сказать, что меня она (Америка – прим. ред.) удивила и ошарашила – нет. Я объездил много стран. Но удивительное сочетание приезжих, мигрантов, и создание на базе этого интересной страны… Эта многогранность, «фридом» подкупают. Все это в целом ассоциируется с ООН разными культурами, нациями – миром во всем мире.

- А как ООН появилась в вашей жизни?

- Я узнал об ООН еще в школе. Тогда действовала программа UNICEF, они помогали не совсем развитым странам. Я учился в одной из немногих русских школ в Узбекистане, где детей как раз снабжали портфелями, тетрадями, школьными принадлежностями со значком UNICEF. Все началось с этого логотипа.

- Почему родители отдали вас именно в русскую школу?

- Тогда мне казалось: почему вокруг дома три-пять разных школ, а я хожу в самый центр города… После распада СССР количество школ и классов с русским языком сократилось, и родители, которые представляли некую интеллигенцию, старались обучать своих детей в школах с русским языком. По статистике, выпускники русских школ являлись более успешными специалистами. Сейчас я это понимаю.

- В первый раз вы выступали на Генассамблее ООН в этом году, в феврале?

- Да, это была 58 сессия, посвященная правам человека. Я был назначен представителем от благотворительной организации «Парус надежды» в Департамент глобальных коммуникаций ООН. Президентом «Паруса надежды» является Лариса Николаевна Зеленцова, однокурсница Сергея Викторовича Лаврова. Мы затрагивали темы инклюзии (процесс включения лиц с ограниченными возможностями в активную общественную жизнь – прим. ред.), неравенства – аспекты устойчивого развития ООН до 2035 года, по которым мир, к сожалению, отстает в силу глобальных недоразумений, ошибок лидеров стран…

- Чем именно вы сейчас занимаетесь в Нью-Йорке?

- Работаем с соотечественниками: прокладываем нечто вроде моста дружбы между странами СНГ и США для блага социума. Сейчас я вице-президент по международным отношениям и устойчивому развитию благотворительного фонда «Соратники». А еще открыл здесь свою некоммерческую организацию Global Integration Alliance, которая ведёт международные кросс-культурные проекты в соответствии с целями устойчивого развития ООН – в сферах образования, культуры, бизнеса, миграции, экологии и других. В этом я вижу свой конек.

- После переезда в США у вас как-то поменялось отношение к родному Узбекистану, к России?

- Я горжусь своей восточной ментальностью, воспитанием. Я родился в прекрасном солнечном Узбекистане, потом перебрался в Россию, ощутив, скажем так, все прелести жизни мигранта. Благодарен России за вклад в образование, за закалку. В Нью-Йорке в русскоговорящих районах я ощущал себя как в Подмосковье. Кроме английского там говорят на всех четырех языках, на которых я тоже говорю. Это удивительное сплочение культур. Если вы скучаете по продуктам из «Ашана», «Азбуки вкуса» или по тульскому прянику, вы можете это найти в любом нью-йоркском магазине. Все это мы не забываем.


Часть 2. Как понять, что надо что-то менять, не отчаяться после крушения своего бизнеса и закалить характер в России

- Вы сказали, что благодарны России за образование. Как складывалась ваша жизнь после переезда в Москву? Вы сразу поступили в РУДН?

- После школы я окончил колледж, переехал в Россию к сестре. Перспектив для молодежи, по сравнению с Узбекистаном, было больше. Мне помогло знание турецкого. Я был переводчиком, работал в турецких холдингах, связанных со строительством важных объектов инфраструктуры в Москве. Устроившись в компанию, я понял, что должен получить высшее образование.

- Получается, вы одновременно и работали, и учились?

- Да, к сожалению, мне приходилось и работать, и учиться. Они (компания «ЭНКА» - лидер на турецком и российском строительном рынке – прим. ред.) за свой счет инвестировали в башни Москвы-Сити, я участвовал в строительстве большинства из них. Это для меня было армией. Меня учили этике. В дальнейшей карьере мне это очень понадобилось.

- Вы ведь потом основали свою строительную компанию. На базе опыта в турецких?

- Да, у меня был уже десятилетний опыт. Мне хотелось стать финансово независимым, создать свой бизнес. Быть наемным работником – это одно, а вести свое дело – совершенно другое. Ответственность возрастает в квадрате. К сожалению, в моем случае первый блин оказался комом. Мне не стыдно об этом говорить, потому что печальный опыт – это тоже опыт.

- Вы не могли бы рассказать, почему это был неудачный опыт?

- Вкратце говоря, у нас в стране еще не выстроилась этика ведения малого бизнеса, не говоря о регуляторах. Если вы намерены делать определенный объем работы, вам просто это не позволят. В моем случае мы успешно реализовали проекты, у меня были большие планы. Но пошли недоразумения с заказчиками. Было сложное время, и мы брались за все, чтобы остаться на рынке. Когда мы поняли, что нам не заплатят за объект, всем исполнителям уже предъявили иски. У меня развился опыт в юриспруденции: я понял, что в малом бизнесе надо читать договоры и не экономить на юристах. Когда я слышал, что крупные предприниматели судятся на миллиарды, я не понимал, как. А когда вы становитесь предпринимателем, к судам вы привыкаете.

- А в Школе бизнеса МГИМО, где вы получали степень MBA, к этому не готовили?

- Меня обучали в МГИМО, что могут быть такие риски. Многие мои однокурсники это не воспринимали, а я чувствовал очень глубоко, потому что неделю назад я на эти грабли наступал. В ногу со временем я шел, но где-то опережал.

- Почему вы все-таки не попытались продолжить заниматься бизнесом?

- В какой-то момент произошло отторжение. Когда в политике, в бизнесе вы видите проблему системных ошибок и изменить их не можете, вам проще выйти. Выйти, попробовать новое и продолжить с учетом этого опыта. Но может отбиться желание что-то предпринимать. Поэтому должны быть созданы регуляторы. Государство должно уделять этому больше внимания. Я не верю, чтобы в России был предприниматель, который не судился. Если вы пытаетесь правильно вести дело, а кто-то вас изначально планирует кинуть, он выиграет. Потому что вы пытались быть правильным. Если есть российская закалка, вы в дальнейшем уже очень осторожны. Я, наверное, теперь нигде не пропаду.

- Вы рассматриваете возможность создания собственного бизнеса в дальнейшем?

- Порой лучше работать в хорошей компании со стабильной зарплатой. Будете спать спокойно. Но если вам эмоций не хватает, вы можете пойти туда (в предпринимательство – прим. ред.). Много чего интересного узнаете. Волосы повыпадают, со здоровьем станет плохо. Сложно в России вести малый бизнес. Но не надо бояться создания компании. Нужно заниматься бизнесом, если у вас есть ресурсы, знания. Даже если будет горький опыт, вы должны быть благодарны этим неудачам, потому что они заложат вам основу на будущее.

- После этого вы поступили в Гарвардскую школу бизнеса. Все-таки планируете заниматься предпринимательством или по другой причине туда пошли?

- Там я больше изучал бизнес-развитие в международном охвате, на примере крупных концернов. Командная работа, кейсы. Я учился и в кампусе, и онлайн, и был в шоке от возможностей онлайн-обучения. Когда в аудиторию заходит лектор, студенты со всех стран мира подключаются. Сама подача шикарна: инновационный метод, международный охват, успешные кейсы, проблемы и пути их решения.

- Ранее вы не сталкивались с таким подходом? Система MBAв МГИМО не была похожа на гарвардскую?

- Была. МГИМО стремится к тому, чтобы готовить профессиональных специалистов, топ-менеджеров. Школа бизнеса отслеживает все новейшие тренды в образовании. И это ей удается, скажу по личному опыту. В Гарварде, понятно, бренд, многовековая история, специалисты, добившиеся больших результатов в карьере. Схожесть есть. Просто одно – на локальном уровне, а другое – на глобальном. Я очень доволен, потому что связи с ООН оттачивались в МГИМО. Но я бы хотел, чтобы государство давало возможности стать специалистом по тому направлению, по которому человек учился, чтобы выпускники были в спросе. Хорошо, если это образование вам помогло по вашей профессии. Это закрепляет ваш дух. А иначе создается эффект, что вы потеряли время. Студентов многих шатает. Но ни в коем случае не надо унывать. Верить в будущее, не забывать прошлое, а в настоящем – делать, делать, делать, чтобы время работало на вас.

- Выступая на радио в качестве кандидата в депутаты в Подмосковье, вы говорили, что «с поступлением в МГИМО управленческая деятельность стала играть для вас большую роль». Как вуз повлиял на вашу общественно-политическую активность? Интерес к социально-политической деятельности начался с приходом в МГИМО. Я вступил в «Партию Роста», которую курировал Борис Юрьевич Титов. К тому моменту у меня уже была своя строительная компания. А в партии было большинство сверстников-предпринимателей, которые пытались менять системные ошибки, вносить корректировки для улучшения качества жизни предпринимателей, вести свое дело с поддержкой GR. Государство и бизнес должны дружить, иначе следуют горькие последствия.

- Эта деятельность в партии вам много дала?

- Я ходил в профильные комитеты Совета Федерации, Госдумы. Оттуда пошли большие знакомства. Было приятно видеть людей, которые работают в Правительстве… Эти круглые столы, обсуждение проблем. Это было открыто и красиво.

- Как вы попадали на эти мероприятия? Для студентов это актуальный вопрос, поскольку мы тоже хотим воспользоваться этими возможностями.

- Кто ищет, тот всегда найдет. В партии были свои заседания, координационный совет. Если мы берем предпринимательство, это «Деловая Россия», где в основном «большие рыбы» – те, у кого уже состоявшийся бизнес. Но участвовать малому бизнесу очень сложно, потому что вы должны соответствовать по обороту, количеству лет на рынке, портфолио… Главное, чтобы вас там не съели. В МГИМО тоже были мероприятия. В Школе бизнеса преподают эксперты, поэтому в ООН я и чувствовал себя спокойно – был подготовленным.

- А как так получилось, что вы решили избираться в депутаты?

- Я хотел быть полезным обществу. Это мной двигало – некий глобализм. В какой-то момент я это перерос, а до этого бился. Избирательный процесс в России – это совершенно крутой опыт. Как работают политтехнологи, партийные интересы, кандидаты…

- Вы не прошли?

- Да, было очень обидно. Собрал подписи, подал, но ЦИК, к сожалению, не допустил к выборам. Не знаю, хорошо это или нет, может быть, я был бы уже в совете депутатов. Меня не допустили, потому что паспорт женщины, которая заверяла подписной лист, был просрочен, но она мне не сказала об этом.

- Почему вы тогда не попытались переизбраться?

- Я потом наблюдал за теми, кто прошел и кого не избрали. Невидимые регуляторы недопущения, определенные партийные игры, к сожалению, есть. Все начинается с маленьких регионов, городишек, где большинство присутствует от определенной партии. Дальше меня от этого отвлекли проблемы малого бизнеса, с которыми я столкнулся. Это и подытожило мой отъезд в США.

- Какие у вас сейчас стремления?

- Я хочу внести свой вклад там, где меня ценят. Задача государства – дать молодому поколению посыл, что вы нужны. Так же в семье, отношениях: если вы нужны, у вас появляются силы, и вы это делаете. Если понимания вашей необходимости нет, надо что-то менять.


Автор: Анастасия Домбицкая

Избранные посты
Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Basic Square
My Mentor Мой Ментор