| Адлан Маргоев: «В режиме красной тряпки» |

Что означает «режим красной тряпки» и почему нельзя жить в нём постоянно? Что объединяет дипломатов, журналистов и учёных? С чего начать свой путь в серьезных международных исследованиях и почему при этом важно не забывать о творчестве? Об этом нам рассказал Адлан Маргоев – выпускник МО’16, аналитик Института международных исследований МГИМО, эксперт по Ирану и вопросам нераспространения ядерного оружия.


Вы окончили МО, но ведь это не единственное ваше образование, верно?


Да, моё первое образование – артист ансамбля. Всё началось с того, что в 11 лет я, живя в Саратовской области, захотел профессионально заниматься танцами. Через год поступил в школу-студию при ансамбле Игоря Моисеева. Правда, удалось только со второй попытки, и поэтому почти сразу на второй курс – набор в училище проводят раз в пять лет. Помогли упорство, поддержка людей, которые верили в меня, и полное отсутствие веры в успех у большинства окружающих.

Танцы требовали большой отдачи. Ежедневно я жил в ритме «дом-школа-танцы», почти без каникул и выходных. Подсчитал недавно, сколько времени провёл в репетиционном зале: если бы я мог круглосуточно танцевать, начал бы в новогоднюю ночь, а закончил 1 сентября. Сцены в хореографической жизни было немного, а единственные гастроли стали последним выступлением – десять лет назад станцевал перед королевой Испании. Очень полюбил сцену и долго от неё отвыкал, уже поступив в МГИМО – тоже со второй попытки.


В университете вы тоже были таким активным?


По-настоящему студенческая жизнь у меня началась довольно поздно. Я долго отсиживался, вплоть до начала третьего курса. Считал, что пока не наберусь опыта и знаний, я не вправе излагать свою позицию – так себя чувствовал. Потом я понял, что готов, как и мои друзья, вливаться в студенчество, участвовать в мероприятиях, организовывать их, проходить практику и ездить на стажировки. С тех пор не могу остановиться.


Как вы стали председателем НСО МГИМО?

Участвовал в Индоиранском клубе (в МГИМО я изучал персидский), а позже осознал, что могу помогать и другим ребятам, системно улучшать НСО. Так я начал запускать проекты, как кораблики. Самым успешным стал Африканский клуб – благодаря Анне-Марии и Лоре Чкония, большой команде африканистов и тех, кто этот континент полюбил. Этот клуб и выдвинул меня на выборы в НСО, ребята поддержали, и я стал председателем в 2015 году. За последние два курса мне удалось наверстать упущенное. Единственное, я так и не попал на модель ООН, хотя уже по работе, спустя пару лет, оказался в трёх штаб-квартирах ООН, проводил «на полях» заседаний закрытые российско-американские семинары.


Руководство студенческими научными организациями привело вас к работе в Институте международных исследований?


НСО повлияло на видение моего будущего: я решил подождать с дипломатической службой и задумался о научно-экспертной работе. Мне повезло, что в начале третьего курса меня параллельно с учёбой приняли на практику в ПИР-Центр – им не хватало рук накануне юбилейной конференции, а мне – опыта и возможности себя проявить в работе. И я плавно вырос из студента, которому интересно запускать проекты и вести активную общественную жизнь, в молодого эксперта, который мог наполнить эту работу собственным содержанием. Когда я стал председателем НСО, одной из задач видел выстраивание равновесного и плодотворного диалога между студентами и экспертами, ведь ИМИ – взрослая версия НСО. Этим я занимаюсь и сейчас.


Что стало для вас самым большим поводом для гордости в начале профессионального пути?

Мой текст 2016 года - мне кажется, я до сих пор лучше ничего не написал. На четвёртом курсе благодаря моему наставнику и другу Алексею Токареву у меня появилась возможность опубликоваться в ведущем аналитическом издании страны – «Коммерсант-Власть». Меня убедили написать текст о парламентских выборах в Иране до того, как станут известны результаты. Впереди были зимние каникулы и достаточно времени для этой задачи, и я согласился. Недели три я копался в источниках на английском и персидском (на русском материалов почти не было, за исключением публикаций моего преподавателя персидского из ИВ РАН Елены Викторовны Дунаевой) и пытался понять природу предвыборного процесса и его динамику. Начал я писать статью в Москве, продолжил в командировке в Нальчике, а закончил в гостинице в Красноярске. Три версии текста были непохожи друг на друга, но в итоге из-за нехватки времени опубликовали вторую версию – первый большой текст и сразу на обложке. Прочитав третий абзац уже вышедшего в печать номера, я понял: это не то, что я ожидал увидеть. Но всё обошлось. О статье на странице в фейсбуке написал посол Ирана Мехди Санаи. Текст он считал объективным, ему только не понравилась обложка – сказал, угрюмая.


Насколько связаны СМИ и международные отношения? Должен ли хороший журналист быть международником, а дипломат – немного журналистом?


Для меня идеальный дипломат – тот, кто хорошо владеет родным и несколькими иностранными языками; может донести позицию своей страны не только сухим канцелярским языком по бумажке; придать своим мыслям красивую форму, не исказив при этом содержания. Журналист обязан быть международником. У нас лучшие журналисты – те, которых зовут на мероприятия не только их освещать, а в качестве экспертов. Замечательный пример – Елена Черненко. Она спецкор «Коммерсанта», руководила отделом внешней политики, а сейчас входит в пул журналистов МИДа. Но, кроме того, она один из лучших в стране специалистов по вопросам международной безопасности. Если развернуть этот вопрос и подумать, должен ли учёный быть журналистом, то я тоже дам положительный ответ. Навыки любого специалиста должны быть комплексными.


Сложно ли поддерживать экспертные связи с МИДом?


Мой подход заключается в честности, искренности и простоте. Вместо того, чтобы писать «в линию» – то, что от вас могли бы ожидать, я пытаюсь максимально понятным языком объяснить свои гипотезы, вводные данные и выводы. Лицам, принимающим решения, нужны не столько красивые слова, сколько точность содержания, обоснованность выводов, беспристрастный анализ, «живая» аналитика (заставляющая думать) и нестандартные мнения. Если ты выстраиваешь диалог в этом русле, тогда поддерживать контакт не сложно – такой анализ востребован.


Что бы вы сказали себе четверокурснику?


Береги себя! (смеётся) В том смысле, что нельзя забывать о других сферах жизни. Успех действует по правилу умножения. Если ты на 100% вкладываешься в работу, но остальные социальные сферы остаются по нулям, то ты в долгосрочном плане умножаешь свой успех на 0. Кажется, что всегда нужно давить на газ, работать на износ, и вот, ты живёшь в режиме красной тряпки, как бык, несясь к своим целям. А потом задаёшься вопросом: это и есть взрослая жизнь? Столько репетировал и готовился к ней, а не находишь в ней ценности, удовлетворения от того, что происходит вокруг, становится непонятным состав счастья, начинаешь изучать себя. Осознание того, что жизнь проходит без репетиций, пришло только сейчас. Регулярно занимаюсь спортивной гимнастикой и сальсой – и даже этого не хватает для полной творческой реализации.


Какие советы вы можете дать тем, кто только начинает развиваться в вашей сфере?


Постепенно становиться частью сообщества – проще говоря, «вливаться в тусовку». Ходить на мероприятия, не бояться излагать свои наблюдения и задавать вопросы – многими знакомствами я обязан тому, что ставил перед экспертами такие вопросы, которые не приходили в голову другим. Проходить практики и стажировки не только летом в отведённое для этого время, а параллельно с учёбой – а как ещё проявить себя и получить необходимый опыт? Просто сидя в аудитории этого не добьёшься – важно общаться. Скоро тебя узнают и скажут: «Да, молод ещё, но нам в команде нужны толковые ребята».


Интервью подготовила: Анна Соколова

Избранные посты
Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Basic Square
My Mentor Мой Ментор